ПРАВДА О БЕНЗИНЕ
Вместе с бензиновым кризисом в последний месяц замечен другой большой прогресс в искусстве вождения за нос почтеннейшей публики. В умении объяснить и успокоить возмущенных людей успешно конкурируют министры, депутаты, представители компаний, отставные политики и прочие эксперты. Кому отдать предпочтение в этом иллюзионе, сказать сложно. Лично мне понравились (со знаком минус) Герман Греф и Борис Немцов. Первый сообщил, что Россия существует не в безвоздушном пространстве, всё больше интегрируется в мировую экономику и потому по уровню цен естественно приближается к европейскому уровню. Ещё, мол, отстаем, но скоро догоним. Правда, почему мы никак не сближаемся с европейцами по зарплате (а ведь это тоже цена, только за труд, а не за нефть), Греф не объясняет. А труд проходит по ведомству Михаила Зурабова – мол, пусть тот и отбрёхивается.
Немцов же, сражаясь на теледуэли с Андреем Исаевым, доходчиво рассказал, как добыча нефти «падала» при ненавистной Советской власти и как стала процветать при Ходорковском. Отсюда сделал вывод: не мешайте рынку делать своё дело, а то дорегулируетесь до полного развала нефтяной отрасли. О том, что российские молодцы-капиталисты до сих пор так и не достигли советского уровня добычи, несравненный Боря умолчал, считая, что у телезрителей память отшибло начисто.
Хотя теперь только ленивый не произносит обвинений в адрес внутрироссийского нефтяного картеля (это сделал даже Минфин в лице министра Алексея Кудрина), никто в правительстве до последнего времени палец о палец не ударил, чтобы прижать монополистов. Министерство по антимонопольной политике недавно сообщило, что не станет препятствовать «Газпрому» покупать «Сибнефть», ибо в этой отрасли-де нет ни одной компании, у которой доля в общей добыче превышала бы 20 процентов. А то, что большая нефтяная пятерка («ЛУКОЙЛ», «Роснефть». «Сургутнефтегаз», «Сибнефть», «ТНК-БП») вместе с огрызком «ЮКОСа» и «Татнефтью» давно поделили рынок и сговариваются об общих ценах, данное министерство стыдливо игнорирует.
И если бы Госдума в конце концов не проснулась и не забузила необычно громко, а президент Владимир Владимирович не стукнул кулаком по столу, то и министр промышленности и энергетики Виктор Христенко так и не призвал бы к себе олигарховых менеджеров, а те с ходу не согласились бы (вполне «добровольно») заморозить цены на бензаколонках аж на целые три месяца – до конца года. А вы говорите, что виноваты злодеи монополисты! Да от их благородства слёзы благодарности хочется лить, не то что ругаться бранными словами.
Но оставим эти общие рассуждения, где преобладают эмоции, а не факты. Я же задался несколькими простыми вопросами. Например, насколько именно подскочили наши нефтяные налоги, акцизы и пошлины? Как их рост повлиял на цены нефти и бензина? И вот какая любопытная вырисовывается картина.
Можно сказать, что до 2002 года налоги на нефтяную отрасль были ничтожно малы и компании практически безраздельно присваивали две ренты – (1) внутреннюю, т.е. разницу между низкой себестоимостью добычи и внутренней оптовой ценой и (2) экспортную ренту, т.е. разницу между сравнительно невысокой внутренней и более высокой мировой ценой. Так длилось до того времени, пока президент Путин не продекларировал необходимость изъятия части ренты у нефтяников и переключения её на общие нужды развития экономики. Поначалу из-за сопротивления нефтяного лобби дело двигалось черепашьими темпами. И, думаю, не только политические претензии Михаила Ходорковского, но и организованный им саботаж предложений Путина привёл его в тюремную камеру, а затем и в колонию.
И всё же дело сдвинулось. Во-первых, в 2002 году был резко повышен акциз на бензин – с 1,6 до 2,3 рубля за литр в среднем. Сейчас он составляет почти 3 рубля, т.е. почти одну пятую часть средней розничной цены автомобильного горючего. Формально акциз платят нефтеперегонные заводы и бензоколонки, но фактически этот налог автоматически перекладывается на потребителя, ибо попросту добавляется к цене. Нефтяные компании от этого нисколько не страдают, их рента остается нетронутой — просто под предлогом борьбы с олигархами эти деньги государство изымает у населения.
Во-вторых, тогда же был введён новый налог – на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Поначалу он составлял всего 347 рублей с каждой добытой тонны нефти. Но затем к нему была привязан КЦ (коэффициент цены), который привязал налог к мировой цене нефти – чем выше цена, тем больше налог. Поначалу это сравнительно мало добавляло к расходам на добычу – за два года всего 372 рубля на каждую тонну, или 37 копеек к каждому литру бензина. Но в последующие полтора года – с конца 2003 по август 2005 года вместе с ростом мировых цен НДПИ повысился втрое – с 719 до 2111 рубля за тонну нефти, добавив к её внутренней цене почти 1400 рублей и еще 1 рубль 40 копеек к цене бензина. Опять же это не было вычетом из прибыли нефтяных компаний, которые просто подняли цены, перенеся налог на потребителя.
Обратим внимание, что именно правительство создало административную привязку НДПИ, а следовательно, и цены нефти и бензина к мировой цене. Никакой другой непосредственной зависимости российских цен от мировых в данном случае не существует. Она сделана искусственно. И сейчас именно министр промышленности и энергетики Виктор Христенко настаивает на отмене такой привязки, т.е. на понижении НДПИ, мотивируя это необходимостью стимулировать инвестиции компаний в разработку новых месторождений. В переводе на простой язык это значит, что нефтяников не будут заставлять снижать цены, а в лучшем случае оставят их на достигнутом высоком уровне, а налог снизят «за хорошее поведение».
Но в какой мере рост налогов за эти полтора года отвечает за рост цены бензина? Бензин подорожал в среднем на 4 рубля, а налоги в расчете на литр – только на 2 рубля. Итак, государство повинно в бензиновом кризисе только наполовину, а другая половина лежит на совести нефтяных компаний.
Какие же налоги сегодня платит потребитель за каждый литр покупаемого бензина?
Средняя цена бензина
на 12.09.2005— 15 руб. 52 коп.
Акциз (средний) — 2 руб. 91 коп.
НДПИ (в расчете на литр бензина)
— 84 коп.
НДС (налог на добавленную
стоимость — 2 руб. 79 коп.
Налог на прибыль — 62 коп.
Итого налоги — 7 руб. 16 коп.
Налоги в % от розничной цены
— 46,1 %
Наш первый вывод: в повышении цен на бензин в последние полтора года виновато прежде всего правительство, которое взвинтило налоги, привязало их к мировым ценам, а расплачиваться заставило население. Не будь повышенного дважды акциза и привязанного к мировым ценам НДПИ, бензин бы сегодня мог стоить на 2 рубля за литр меньше, т.е. немногим больше 13 рублей с копейками. Налоги теперь составляют почти половину цены на бензоколонке.
Но повышали цены не сами министры, а нефтяники, причем не только в меру роста налогов, а вдвое быстрее. Наши идеологические рыночники говорят, что компании здесь ни при чём, что всё зависит от спроса и предложения. Причём спрос растёт слишком быстро, а предложение за ним не поспевает, т.к. на экспорт из-за высоких мировых цен уходит все больше нефти, а для её переработки в России остается всё меньше. Звучит вроде бы правдоподобно, но противоречит фактам. По последним данным Госстат-
службы (см. её сообщение «Об объеме производства, обороте, запасах нефтепродуктов и потребительских ценах на них с 5 по 11 сентября 2005 года»), хотя добыча нефти в этом году по сравнению с прошлым годом выросла только на 2,5 процента, её экспорт сократился на 8 процентов, а на переработку внутри страны пошло на 9 процентов больше. Ситуация оказывается прямо противоположной той, которую рисуют идеологические рыночники. Как всегда, водят за нос.
Конечно, это факт, что сейчас на экспорт идёт больше половины добываемой в стране нефти (54 процента). Когда-то государство запрещало компаниям продавать за границу больше трети своей добычи. В угоду нефтяному бизнесу это правило было отменено и забыто, хотя государство, владеющее нефтепроводами, в состоянии контролировать и регулировать по своему усмотрению направление и размеры нефтяных потоков. Ещё в 2000—2001 годах экспорт нефти держался на уровне 39,5 процента от добычи, но с тех пор эта доля всё время росла, помогая компаниям повышать цены на нефтепродукты, ссылаясь на «вынужденный» внутренний дефицит. Причём этот поворот произошёл именно при Путине, а его неолиберальное правительство этому нисколько не препятствовало. И всё же, как показывают приведённые данные, в 2005 году приток сырья на нефтеперерабатывающие заводы рос достаточно быстро, отнюдь не создавая объективных условий для бензиновой лихорадки.
Есть ещё одно объяснение: добывать нефть становится всё дороже. Существующие (открытые ещё при Советской власти) месторождения постепенно вырабатываются, новых олигархи не разведали, и приходится пробиваться всё дальше на северо-восток, где добыча стоит дороже. Насколько это верно? Официальных данных о себестоимости добычи нефти не публикуется, а частные оценки противоречивы. В 2002 году, когда этот вопрос открыто обсуждался экспертами на публике в последний раз, они колебались от 3 до 8 долларов за баррель. Тогда же американское ЦРУ утверждало, что российская нефтяная отрасль вообще неконкурентоспособна и что издержки её добычи достигают 14—15 долларов за баррель. В то время Ходорковский высмеивал эти оценки и утверждал, что российская нефть дешева, т.к. её добывают с помощью отечественного оборудования, и нет необходимости тратить деньги на дорогостоящий импорт. Правда, в отличие от Вагита Алекперова хозяин «ЮКОСа» конкретных цифр не называл, опасаясь выдать коммерческую тайну.
Чтобы понять направление и скорость, с которой меняется себестоимость добычи нефти, мы взяли официальные данные о совокупных издержках нефтедобывающей промышленности и поделили их на данные о добыче. Получилась средняя себестоимость на тонну и баррель сырой нефти (см. таблицу 1).
Действительно, себестоимость добычи за эти годы выросла, т.к. повышались цены на товары и услуги, из которых складываются издержки. Но выросла себестоимость за последние полтора год почти вдвое медленнее внутренней цены – соответственно в 1,4 и 2,4 раза. В результате разность между ценой и себестоимостью выросла существенно – с 8 до 15 долларов за баррель. И налог на добычу съел отнюдь не всю эту разницу. В августе 2005 года чистая внутренняя рента составляла 4,9 доллара за баррель – вдвое больше, чем в 2001 году, когда налог на добычу был минимальный.
Отсюда следует наш второй вывод: цена нефти всё больше отрывалась от её себестоимости и лишь в очень малой степени обосновывается ныне дороговизной добычи. Нефтяной картель успешно реализовывал своё монопольное положение — это бесспорный факт.
Читатель может спросить: не слишком ли малы наши оценки прибыли нефтяных компаний? Но в масштабах страны и её годовой добычи эти скромные величины вырастают в миллиарды долларов. Но ведь доходы нефтяников не ограничиваются только доходами от продажи сырой нефти по цене производителей. Все наши нефтяные концерны построены, как вертикально интегрированные компании, которые улавливают прибыль на всех стадиях процесса производства и продажи – от добычи и переработки до бензиновой колонки. Поэтому если вернуться к розничной цене бензина, то окажется, что немалая доля в ней приходится на совокупную прибыль нефтяников.
Розничная цена
— 15 руб. 52 коп.
Прибыль в нефтяном сырье
— 39 коп.
Прибыль от переработки
— 1 руб. 88 коп.
Прибыль от торговли — 42 коп.
Итого, прибыль — 2 руб. 69 коп.
Прибыль в % от розничной цены
— 17,3%
Итак, прибыль от монопольного положения нефтяных концернов удорожает бензин для потребителей на 2,7 рубля. Вместе с налогами это 63 процента цены на бензоколонке. При розничной цене 15,5 рубля стоимость производства и доставки литра бензина до автомобилиста стоит всего 5,7 рубля. Остальное — почти 10 рублей – это дань, уплачиваемая государству (7,2 рубля) и собственникам нефтяных компаний (2,7 рубля).
Внимательный читатель также заметит, что теперешняя цена производителя нефти настолько выросла, что даже превзошла мировую цену, какой она была несколько лет назад. Ещё в 2003 году нефтяники продавали на Западе нефть по 26 долларов за баррель, а теперь они внутри страны выручают по 24 с лишним доллара. Это наглядно иллюстрирует, какое тяжелое бремя возложено не только на нашего потребителя, но и на всю экономику в целом, которая теперь вынуждена платить за жидкое топливо прежние мировые цены. Немудрено, что темпы роста ВВП именно в последние два года заметно снижаются, грозя превратить президентский лозунг удвоения в горькую насмешку.
Конечно, за полтора года резко возросла и мировая цена, достигшая в июле — августе 56,8 доллара за баррель. Казалось бы, и экспортная сверхприбыль нефтяных компаний должна была достичь рекордных значений. Но этого не произошло, т.к. государство наконец реализовало мечту президента об изъятии её значительной части в доход казны. Летом этого года правительство повысило экспортную пошлину сначала до 179 долларов за тонну (25,6 доллара за баррель), а на днях до 199,9 доллара за тонну (28,6 доллара за баррель). Таким образом, компаниям остаётся лишь 28,2 доллара за баррель, что больше внутренней цены (24,3 доллара), но всего на 3,9 доллара. Еще в 2003 году эта экспортная рента составляла 11,7 доллара, а теперь она втрое меньше.
Казалось бы, такому ходу событий надо только радоваться. Разве это не начало долгожданного передела доходов олигархов в пользу народа? Разве не этого требовали ещё недавно академик Дмитрий Львов и член Госдумы Сергей Глазьев? Разве не о том же писал и я в своей книге «Анатомия российского капитализма»?
Но, оказывается, нефтяное лобби и неолиберальная бюрократия намного хитрее нас. Нефтяники сообразили, сколь велики их потери от изъятия солидной доли экспортной ренты и решили себя компенсировать перенесением центра тяжести наживы на внутренний рынок, в частности на взвинчивание бензиновых цен. Наглядно повышая их для всеобщего сведения на целый рубль в месяц, они взяли за горло и население, и Госдуму, и правительство с президентом. Всем было заявлено прямо и открыто: вы нас, нефтяников, налогами и пошлинами тесните, а мы вас задавим ценами. Этот шантаж дал свои плоды. Теперь компаниям в обмен на трехмесячный мораторий по ценам обещано снизить налоги и пошлины, увеличив тем самым обе ренты – внутреннюю и экспортную. Причем правительство нисколько не усмотрело в шантаже нефтяников признаков картельного сговора, даже не пригрозило арестом и судебным преследованием. И потому снова и снова задаемся вопросом: «С кем вы, господа министры?»
В недавней телевизионной дискуссии Борис Немцов в порядке исключения задал своему оппоненту один действительно каверзный вопрос. Если государство против монополий, то почему принадлежащая ему «Роснефть» на своих колонках действует заодно с Алекперовым, Фридманом и Вексельбергом? Оппонент Андрей Исаев ответил правильно, но туманно: «Роснефть»-де сама вплетена в олигархическую структуру. Надо было сказать точнее – если «кремлевская финансово-промышленная группа» продолжает скупать нефтянку, то надо понимать так, что Кремль сам становится участником бензиновой лихорадки.
Другая сторона дела: как государство тратит отвоёванные им нефтедоллары? Не хочется лишний раз надоедать читателю набившим оскомину Стабфондом, а приходится. Ведь президент когда-то собирался расходовать нефтяной доход на развитие высоких технологий и подъём конкурентоспособности экономики. Теперь он ставит в качестве приоритетов образование, медицину, жилищное строительство и сельское хозяйство, обещая выделить на эти цели дополнительно 108 – 115 миллиардов рублей. Многие возрадовались, что Стабфонду, наконец, нашлось отечественное применение. Но, во-первых, это только десятая часть искусственно раздуваемой кубышки – капля в море, много меньше того, в чём нуждаются эти ключевые, но плохо финансируемые сферы. А, во-вторых, как выясняется, указанные деньги уже заложены в бюджете 2006 года и, следовательно, к Стабфонду не имеют никакого отношения. Нефтедоллары же по-прежнему остаются нетронутыми.
Отсюда следует наш третий вывод: запоздалое изъятие экспортной ренты у олигархов оборачивается ростом нефтяного бремени, которое несут население и экономика, а поток нефтяных доходов складывается про запас на невесть какие цели, о которых пока знает только владелец этой кубышки – Кремль. Но он своими секретами с нами не делится.
На ближайшие три месяца нас не будет беспокоить судьба бензиновых цен. Взлетят ли они снова после Нового года? Скорее всего так и будет, потому что в этом, как показано выше, совместно заинтересованы правительство и олигархи. На более далёкую перспективу тревожит другой вопрос: неужели в 2008 году наш единственный выбор – отдать голоса за преемника царя Кащея, чахнущего над бесполезным златом? С перспективой нового удвоения бензиновых цен?
1
